Довод в пользу жёсткого контроля над чипами держится на документах Министерства торговли, а не на недоказанной истории о шпионаже

Опасна не сама встреча. Опасно то, что мы уже приняли о ней на веру

​

Политика любит говорить на языке железа. Иногда достаточно одного слова — "Tomahawk" — чтобы геополитика изменила тон

Трамп и Путин встретятся впервые с 2021 года для обсуждения судьбы Украины

Истекший ультиматум и неожиданный поворот

Коррупция, сепаратизм и студенческое восстание

Вашингтон ударил пошлинами по 69 странам и заключил сделки с лояльными. Новый мировой порядок создаётся из преференций и угроз

Сделки с Японией и Индонезией стали эталоном. Пекин колеблется. Но у Вашингтона один сценарий: кто не соглашается — встречает тарифы

Санкционный ультиматум, переговорный тупик и дипломатическое ожидание

О чём на самом деле договорились США и Евросоюз

Как пять разных историй раскрывают реальность новой глобальной политики

Как Япония, Индонезия и Филиппины добились тарифных преференций от США

Как трубопровод Венгрия–Сербия стал трубопроводом в лицо Европе, и почему бензин в Белграде дороже, чем в Чехии

Как встреча 21 июля превратила UDCG из совещания в коалиционный штаб обороны Европы

Почему 18-й пакет ЕС выглядит мощно — но работает в полсилы

Почему Китайская инициатива BRI снова в центре внимания

Сербия и Республика Сербская получили от Трампа не экономическое наказание, а политическое предупреждение — с риторикой, символами и угрозами на фоне России, Китая и Европы

От «Римского круга» к ультиматуму Трампа — курс на Россию

От студенческого протеста 2000-х к отмене финансирования в 2025-м